12:23 

Город грехов. Глава 4 "Я буду ждать"

Девушка Итачи
Мы ZERO! и Мы не чувствуем боли! Но если хочешь узнать, ЧТО ТАКОЕ БОЛЬ - ТРОНЬ МЕНЯ! ТРОНЬ!
Глава 4. Я буду ждать

Все следующие две недели Саске посещал курсы актёрского мастерства, каждый день занимался в спортзале и оставшееся время проводил на съёмках. Орочимару сделал всё возможное, дабы проучить мальчишку, который набирал обороты и становился всё менее управляемым. Фугаку каждую неделю требовал отчётов о результатах сына, и мужчине приходилось пока плясать под его дудку, чтобы не выпустить свою добычу. Учиха был лакомым кусочком и, чисто формально, в чужой стране несовершеннолетний был под его чутким наблюдением и тёплым крылом. И, по его мнению, Саске допустил большущий промах, заключив с ним сделку, благодаря которой он получит славу, а старый извращенец может делать практически всё, что пожелает с этим телом. Оговоркой был возраст подопечного, который запрещал тому сексуальные контакты, что в целом, пока устраивало менеджера.

Череду бесконечных дней нарушил курьер, который доставил к ним в отель цветы с пригласительными билетами. Саске был слегка смущён подарком, и, пока он искал вазу, Орочимару быстро вскрыл конверт, принявшись читать:

— Здесь два пригласительных на выставку картин современных художников, — два блестящих флаера полетели на диван в прихожей. — И письмо. Тут сказано, что будет много знаменитостей и фуршет… О! Фуршет! Саске, мы туда идём и это входит в твой график.

— Лишь бы набить своё брюхо, — Учиха подобрал брошенную записку с пола. — И что я забыл на глупой выставке? Кто нас приглашает?

— Галерея современного искусства, идиот. И не вздумай слинять! Можно будет наладить много связей для твоей карьеры.

— Ну да, ты и без мыла в жопу залезешь.

— Я-то залезу, стоит только попросить, — холодные пальцы сжали плечи, и хриплое дыхание на коже заставило парня поёжиться.

— Отвали! У нас был уговор, и я попросил бы его придерживаться, — злобно ответил Саске и скинул с себя настойчивые руки.

Менеджер скрылся за дверью ванны, мурлыча под нос какую-то мелодию. Раньше такие объятия заканчивались в постели, но теперь Саске стало ещё более невыносимо их ощущать. Холод рук опекуна не шёл ни в какое сравнение с жарким танцем в паре с Андерсеном. Усевшись на мягком диване, он принялся читать записку. Ничего интересного, всё так, как и процитировал Орочимару, однако, внимание парня привлекли некоторые буквы, написанные с меньшим нажимом. Улыбка коснулась недовольного лица, преобразив парня в тот же миг. Саске уже плохо помнил, как это произошло: такому шифру кто-то научил его в далёком прошлом, а потом он рассказал об этом своему другу Наруто. Это стало их маленьким секретом. «Я буду ждать тебя» — гласило послание.

— Пожалуй, эта выставка будет не такой скучной, как я представлял. Что ж, Учиха, вот и новое приключение, — он сладко потянулся, и расслабился на подушках, предвкушая заветную встречу.

* * *

Сумерки сгущались над Лос-Анджелесом, отражая яркие огни города в сотнях зеркал домов, делая их как будто хрустальными. Город вновь оживал в предвкушении ночи. Такси остановилось у шестиэтажного здания, мерцающего чёрными стёклами. Двое элегантно одетых мужчин вышли из него и направились в сторону входа, откуда доносилась приятная музыка. Тёмно-серый костюм, лакированные ботинки, чёрная рубашка — образ Саске был безупречен, подчёркивая его алебастровую кожу. Орочимару тоже решил произвести впечатление и выбрал рубашку фиалкового оттенка, чёрные брюки, жилет и перекинул через плечо свой пиджак. Распущенные волосы действительно делали его немного моложе, чем он был на самом деле. Пара «тигриц» в красных платьях уже заприметили его и зазывали взглядами, приглашая выпить.

Почуяв свободу, Саске оглянулся. Всюду висели картины, разделенные на залы по направлениям живописи. Абстракции кричали, чтобы он проходил мимо и не тратил драгоценные минуты. Вокруг богатых натюрмортов стояли местные критики и оживлённо обсуждали все нюансы и сильные стороны. Его взгляд приковал тёмно-зелёный зал, в центре которого была огромная картина с бушующими волнами и одиноким кораблём. Пейзаж завораживал своей глубиной цвета, где до мельчайших подробностей была изображена даже морская пена, вздымающаяся на волнах. Море влекло, манило в свои объятия. Казалось, что мир вокруг сжался до этих границ, где эти беспощадные воды не могут выйти за дорогой багет. Всё же сумев оторвать от картины взгляд, он заметил, что вокруг множество интересных работ талантливого мариниста. Хотелось рассмотреть их все, однако резкий порыв заставил его идти вдоль залов, обходя улыбающихся гостей, где мелькали вспышки фотокамер, пока не привёл к пустым служебным коридорам. Здесь было темно и отдалённый гул выставки напоминал улей.

«Странно. Ноги сами несли меня, а глаза, словно уже когда-то видели этот путь. Но где я?» Одинокая лампа освещала середину мрачного коридора с множеством дверей. Нежное прикосновение со спины к своей талии заставило вздрогнуть Учиху. Тёплое дыхание коснулось шеи, поднимая сотни мурашек.

— Ты всё-таки пришёл, — мягкий поцелуй в висок. — Мы давно не виделись, Саске.

Парень развернулся, встречаясь с антрацитовыми глазами Итачи. Казалось, он был рождён для узких брюк и этой рубашки такого же чёрного цвета, как и у младшего. Идеальный образ дополняли смольные волосы, привычно убранные в свободный хвост.

— Я прочитал твой шифр. Удивительно, что кто-то ещё кроме меня и моих друзей о нём слышал, — младший победно улыбнулся, ставя себе плюсик за смекалку.

— О, я обязательно захочу услышать о них всё, что ты сочтёшь нужным, — Саске оказался прижатым к стене.

Крепкие руки Андерсена легли на его талию, прижимая к себе. Кончик носа очертил дорожку от уголка губ до скулы, жадно вдыхая аромат нежной кожи. Сладкая туалетная вода резонировала с холодными нотками аромата Итачи, призывая не отрываться от её обладателя. Невесомый поцелуй в щёку, такой, что волнует подсознание — а было ли вообще? С тихим щелчком клацнула дверная ручка и стена, оказавшаяся дверью, распахнулась за спиной Саске, лишая точки опоры. Придерживая его за бёдра, Итачи инициативно шагнул в темноту комнаты, заставляя брата доверчиво идти вперёд спиной.

— Я скучал, малыш, — нежный шёпот прямо в губы, обжигая их горячим дыханием.

Учиха растаял окончательно от такой встречи и буквально повис на шее у Итачи, запуская пальцы ему в волосы. Безупречная прическа уже была безвозвратно потеряна под чётким руководством младшего братишки.

— Поймаешь? — не успел Итачи опомниться, как ловкий братец подтянулся на руках и обхватил ногами его бёдра, повиснув, словно обезьянка.

— Я смотрю, ты по жизни наездник…

Жарким поцелуем впился старший в чувственные губы мальчика, кружа голову. В темноте Итачи двигался куда-то, пока не наткнулся на комод. «А это будет даже удобнее» — мелькнула мысль, и он усадил парня на него, чтобы освободить руки. Младший не ослабил хватки, а наоборот, ещё сильней прижался к бёдрам мужчины, скрестив сзади ноги. Хриплый вздох на ухо дал понять, что он всё делает правильно. Властные руки легли ему на колени и медленно скользнули вверх к бёдрам, доводя до дрожи столь хозяйским обращением. Дорожки влажных поцелуев покрывали пылающее лицо, крылья носа, острый подбородок, настойчиво и жадно терзали губы младшего, который уже принялся мять в руках дорогую рубашку искусителя.

— Наверное, ты о-очень сильно скучал, — раздался шёпот младшего, прежде чем пальцы Итачи сомкнулись в кулак на его затылке, ухватив густую прядь волос, запрокидывая голову назад.

Горячий язык нырнул в ямочку между ключицами и провёл влажную дорожку вдоль вытянутой шеи, лаская выступающий кадык, очерчивая подбородок. Пальцы расслабили хватку.

— Хочешь, я покажу тебе КАК сильно? — на миг показалось, что в этих антрацитовых глазах мелькнули узоры шарингана, но видение тут же погасло, как только Андерсен схватил в плен зубов нижнюю губу и грубо потянул её.

«Кажется, меня уже заносит. Ну и привидится же такое!»— Саске совсем потерялся в ощущениях и даже не заметил, как кто-то прикрыл дверь, что они так беззаботно оставили незапертой. Яростная игра языков и распухшие губы — единственное, что интересовало в этот миг парня. Он стонал и выгибался, когда эти ласковые руки пробрались под рубашку и ощупывали каждый миллиметр кожи. Новые чувства взаимной ласки накрывали с головой. Эти руки не шли ни в какое сравнение с тем, что вытворял старый извращенец, когда сильно напивался. Мужчина изучал, пробовал на вкус его кожу, задерживался в тех местах, если чувствовал трепет юного тела на ласку. Это безумие сводило с ума, и напрягшийся член сильно давил под брюками.

Словно прочитав его мысли, Итачи подтянул мальчика к себе ближе и страстно потёрся пахом о выпуклость под брюками брата. Горячая волна подхватила жаркий стон, унося его в темноту. С комода что-то посыпалось, укатившись по полу в неизвестном направлении. Руки Андерсена уже принялись расстёгивать ремень Саске, как он пришёл в себя:

— Пожалуйста, не надо, — его ладони протестующе накрыли пальцы Итачи, вынуждая того прекратить бороться с застёжкой. — Я не готов… — парень закрыл глаза, опустив голову на грудь.

— Прости, — мягкие пальцы приподняли голову Саске за подбородок, — я думал, мы оба этого хотим.

— Перед тобой сложно устоять… но, я совершенно тебя не знаю, — он тяжело выдохнул, стараясь подобрать нужные слова. — Для меня это важно, ведь, ты украл мой первый поцелуй в тот вечер.

— Саске, — его заключили в тёплые объятия, помогая слезть с комода, — надеюсь, ты простишь мой порыв. Мы обязательно познакомимся поближе, — нежный поцелуй накрыл раскрасневшиеся губы младшего. — Прости, я так сильно скучал, что совсем забыл о манерах и не оказал должного гостеприимства, — Итачи подошёл к двери и включил свет.
Мягкое освещение больно сверкнуло по глазам. Привыкнув к свету, Саске открыл их и увидел, что находится в художественной мастерской. Вокруг стояли мольберты, подрамники и незаконченные морские пейзажи.

— Я видел картины в зелёном зале. Очень красиво, я никогда не думал, что море бывает таким живым. Это же ты?

— Художнику всегда приятно слышать высокую оценку. Да, рисую на досуге. А это моя рабочая мастерская при галерее. Вообще я люблю писать картины дома, но здесь тоже уютно.

Он подошёл к незавершённой работе и с нежностью провёл подушечками пальцев по морским гребням. Саске покрылся мурашками, вспомнив прикосновения к своей коже под рубашкой, которая сейчас так неопрятно была заправлена в брюки. В комнате был белый кожаный диван с уютным флисовым пледом. «Он здесь, наверняка, и ночевать оставался.» А тот комод, на который его посадил Андерсен, был уставлен баночками с краской, три или четыре из которых были где-то на полу.

— Чёрт бы тебя побрал! — Саске начал вертеться, пытаясь что-то рассмотреть на своих брюках. — Что с моей задницей? Я ни черта не вижу!

— Она просто очаровательна, — Итачи с самой милой улыбкой подошёл к брату. — В аквапарке все взгляды были прикованы только к ней, — по комнате раздался бархатный смех старшего.

— Андерсен! Неужели так сложно сказать?! Если по твоей вине я приду с пятном краски на штанах, то меня непременно четвертуют, и простым допросом я не отделаюсь, — взгляд парня упал на огромное зеркало в дорогой позолоченной раме. — Отлично.

Он две минуты вертел перед зеркалом задом, пытаясь найти хотя бы малейшее пятнышко краски, но, к его радости, таковых не было обнаружено. В дверь тихонько постучали и раздался знакомый голос Тсукури:

— Эй, Андерсен, там Саске, кажется, ищут. Какой-то тип даёт на него ориентировки. Думаю, вам пора заканчивать и разбегаться.

— Хорошо, Дей. Спасибо!

Итачи прислонился спиной к двери, любуясь отражением Учихи в зеркале. Саске заправлял рубашку в брюки, позже пытаясь привести волосы в порядок. Его раскрасневшиеся от поцелуев губы сейчас хорошо сочетались с лёгким следом румянца на щеках. «Должно быть, в постели ты ещё более прекрасен.» — мысль щекотно скользнула по низу живота, напоминая о неудовлетворённых желаниях.

— Ты хорошо смотришься в багетной раме, — парень сложил из больших и указательных пальцев рамочку, вытянув руки и прицеливаясь. — Как-нибудь, я напишу твой портрет, красавчик.

Мокрые от воды руки помогли Учихе привести волосы в приемлемый вид. Образ парня был почти таким же, как когда он попал в эту комнату, за исключением алых, распухших от поцелуев, губ.

— Кажется, я перестарался с поцелуями, — мягкое касание губ было слабым извинением за случившееся. — Тебе пора идти, пока я снова не втянул тебя в неприятности.

— И ты на меня не сердись, — тёплая ладонь легла на щёку Итачи, нежно поглаживая гладкую кожу. — Пока!

— Стой, — пальцы схватили мальчика за руку, когда он собирался покинуть мастерскую. — Когда я увижу тебя снова?

— В среду у меня не будет занятий и после съёмок я свободен, — Саске игриво подмигнул. — Встретимся в том кафе на перекрёстке, — быстрый поцелуй, не дольше секунды, и он исчез в глубине коридора, оставив Итачи одного.


Саске спешил в зал галереи, чтобы первым отыскать Орочимару, прежде чем он почувствует себя победителем этой игры в прятки. Брюнет подошёл к фуршетному столу и налил себе небольшой бокал ярко-малинового пунша. Прохладный напиток немного остудил пыл от той страсти, которая захлестнула его в темноте с художником. Парень улыбнулся уголками рта, ведь ему всегда казалось, что эти самые «бумагомаратели» умеют выражать свои чувства лишь в искусстве. Его пугало, что события разворачивались так быстро. Будь это девушка, Учиха бы точно не растерялся и первым начал операцию по соблазнению. Но, в случае с мужчиной, он был совершенно растерян и не знал, как ему вести себя дальше. К такому жизнь его не подготовила.

— Маленькая заноза, вот ты где! — костлявые пальцы Орочимару больно впились в его руку, уводя парня вглубь толпы. — Ты мне все нервы истрепал. Я думал, что опять появились твои новые дружки, и ты смылся, — злобно рычал сквозь зубы менеджер.

— Куда ты меня тащишь, придурок? — Саске еле успевал за ним, допивая на бегу пунш.

— Ты сейчас дашь интервью журналу «Seasons» о том, что ходишь на курсы актёрского мастерства и горишь желанием получить достойную роль. Это сделает тебе неплохую рекламу.

— Вообще, я уже весь сгорел от желания петь в рок-группе.

— Совсем охренел?! Твой отец будет крайне недоволен, если его киндер всё же сделает папе такой сюрприз. Слушай, что я говорю, и проблем будет меньше. Неблагодарная семейка… — последнюю фразу Орочимару буквально прошипел.

У столика с фруктами стояла высокая женщина в чёрном платье. Вокруг неё стояли фотографы и журналисты. Завидев Орочимару и юного Учиху, она приветливо подняла руку, помахав пальчиками. Их тут же окружили камеры, вспышки и микрофоны. Женщина обнажила белоснежные зубы, улыбаясь алыми губами и начала «допрос». Саске сперва был раздражен таким вниманием, но, позже, это испарилось, ибо собеседница была опытной в данных вопросах. Во время интервью он часто касался пальцами своих губ, мило улыбался, и был просто очаровательным мальчиком. Что не сделаешь, лишь побыстрей оказаться на свободе. Менеджер был крайне доволен и больше ничего не сказал по поводу столь внезапного исчезновения подопечного, что приятно довершило этот приятный вечер. Пожалуй, да, для Саске он прошёл просто великолепно. Впереди было новое свидание с художником, а все эти дни до среды он как-нибудь переживёт.

URL
   

Сладкие Грёзы в твоём кроваво-чёрном мире Мангекью

главная